Об этой истории мир узнал случайно. «Рассказ помогавшей пострадавшим во время зачистки людям медсестры Асет Чадаевой записал на пленку кто-то из сотрудников военной комендатуры, а затем эта пленка каким-то образом оказалась у иностранных журналистов, и они ее показали», — так говорила «Коммерсанту» Эстемирова. В Чечне 2000-го нужно было скрывать всех, кто помогал в работе — кто снимал, кто передавал. Еще опаснее было говорить самой.

«Когда первая группа солдат — разведка — появилась на нашей улице, мой отец, брат и я стояли перед воротами дома. Они нам сказали: „Завтра близко к подвалам не подходите. Вот за нами придут настоящие крутые"... ≤...≥ Около 12 часов дня я услышала на улице первые выстрелы. На случай, если насиловать будут, я заранее привязала к себе гранату — ее можно было выменять на четыре пачки сигарет „Прима"... ≤...≥ В это время на скорости подъехал БТР, командир опять начал по рации с кем-то говорить, потом подошел ко мне. Брат выскочил вперед, закрывая меня, но тот говорит: „Я не трону, не бойся. Ты — медработник. Организуй как можно скорее захоронение убитых. Тут ребята в запарке ваших стариков уложили"», — из показаний медсестры Асет Чадаевой.

31 января и 1 февраля 2000 года боевики скрытно ушли из Грозного на запад и далее на юг, в горы. Только после этого федеральные силы начали занимать город. Двигаясь с востока на запад, они «зачищали» Грозный. 5 февраля подразделение федеральных сил в ходе «зачистки» учинило расправу над жителями предместья Грозного, поселка Новые Алды. Это один из самых кровавых эпизодов второй чеченской. Были убиты десятки мирных жителей: старики, инвалиды, женщины, дети. «Мемориал» располагает документальными подтверждениями убийства 56 человек. В «зачистке» участвовали бойцы 245-го мотострелкового полка и санкт-петербургского ОМОНа. Очевидцы рассказывали об их жестокости: людей убивали и грабили, дома поджигали, с женщин снимали украшения, насиловали.

Благодаря Наталье Эстемировой мир увидел кадры разрушенного поселка, услышал рассказы очевидцев. «Когда я приехала в Алды 20 марта 2000 года, здесь не было ни одного целого дома. Все было разрушено, — рассказывала она позднее. — Помню, как мы прятались с коллегами, когда на другом конце улицы появлялся БТР или „Урал", как нам помогали люди, которые хотели, чтобы мир узнал об их трагедии».

Спустя десять лет был создан 32-минутный фильм «Алды. Без срока давности» (авторы: Елена Виленская, Николай Рыбаков, Екатерина Сокирянская), в котором были использованы собранные Эстемировой материалы, а также видеозаписи, сделанные в первые дни после трагедии жителями поселка. Начиная с 2010 года, его показывают в годовщину трагедии.

Виновные в массовом убийстве в Новых Алдах до сих пор не установлены и не наказаны. Следствие по этому делу неоднократно прекращалось и затем возобновлялось. Европейский суд по правам человека признал Россию виновной в убийстве мирных жителей и в нерасследовании этого преступления.

Узнать больше

8 апреля 2004 года штурмовик Су-25 российских военно-воздушных сил атаковал высокогорное селение Ригахой в Веденском районе Чечни. Когда началась бомбежка, местная жительница Маидат Цинцаева укрылась в доме и собрала вокруг пятерых детей (1999–2003 годов рождения). Бомба попала в дом, полностью разрушив его. Под завалом погибла вся семья. Осколками той же бомбы убило овец и лошадь, пасшихся неподалеку. В живых остались муж Маидат, Имар-Али Дамаев, бывший на кладбище в стороне от села, и их старший сын, семилетний Умар, находившийся в школе.

Сначала представители ВВС вообще отрицали какую-либо активность в том районе 8 апреля. «В пятницу фронтовые бомбардировщики в этом регионе России в воздух не поднимались... Сообщения некоторых российских и иностранных СМИ об этом полностью не соответствуют действительности», — сказал ИТАР-ТАСС начальник пресс-службы ВВС полковник Александр Дробышевский.

Утром 13 апреля в селение на вертолетах прилетали сотрудники военной прокуратуры. Они подтвердили факт бомбардировки, но сказали Дамаеву, что самолеты атаковали не село, а боевиков. Осмотрев развалины, военный прокурор решил, что оснований для возбуждения уголовного дела нет, поскольку дом был якобы разрушен в результате взрыва то ли газового баллона, то ли взрывного устройства, которое хранил у себя сам Имар-Али. Дамаев потребовал провести эксгумацию тел погибших. Военные ответили, что проведут эксгумацию позднее, потому что с ними нет судмедэксперта.

В тот же день в Ригахой приехала сотрудница Наталья Эстемирова. Она сфотографировала последствия бомбардировки, развалины дома, осколки авиабомбы с маркировкой. Жители самостоятельно вскрыли могилу, Эстемирова сняла тела на фото и видео.

Уголовное дело было возбуждено 16 апреля 2004 года. ПЦ «Мемориал» писал тогда: «За последние десять лет представители российских силовых структур уже не раз пытались отрицать свою причастность к бомбардировкам и артобстрелам населенных пунктов Чечни, утверждая, что "это они сами себя взрывают". В данном случае обстоятельства совсем не согласуются с подобными "версиями". Мы надеемся, что трагедия в селе Ригахой все же будет тщательно расследована, а виновные понесут наказание».

Однако дело расследовано по существу не было «в связи с невозможностью обнаружения лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых». В 2012 году Европейский суд по правам человека признал Россию ответственной за гибель семьи Дамаева и за нерасследование этого преступления.

Правозащитный центр «Мемориал» сообщал о многих случаях неизбирательных ударов по населенным пунктам и колоннам беженцев — сообщения за осень 1999 год были сведены в сборник «Точечные удары». Там среди прочего сообщается об ударе тактическими ракетами по центру Грозного 21 октября 1999 года, в ходе которого Наталья Эстемирова чудом выжила и о котором впоследствии свидетельствовала, до последнего времени пытаясь добиться возбуждения уголовного дела.

По нескольким делам (атака колонны беженцев 29 октября 1999 года, обстрел села Катыр-Юрт 4–5 февраля 2000 года) вынес решения Европейский суд по правам человека. В России все дела были прекращены за отсутствием состава или события преступления.

2 января 2001 года на улице Павла Мусорова в Грозном на глазах у нескольких свидетелей силовики схватили 26-летнего Зелимхана Мурдалова и затащили в здание Октябрьского Временного отдела внутренних дел (ВОВД), находившегося неподалеку. Его отец Астемир Мурдалов вскоре начал поиски, но безрезультатно: в отделе отрицали сам факт задержания Зелимхана. Как выяснилось впоследствии, как раз в эти часы его жестоко пытали, а потом вывезли в неизвестном направлении. Зелимхан исчез.

Как позже установит следствие, оперуполномоченный из Нижневартовска Сергей Лапин (позывной — «Кадет») вместе с еще двумя офицерами несколько часов допрашивал Мурдалова в своем кабинете, избивал руками, ногами, резиновой дубинкой, безуспешно пытаясь сделать осведомителем. Мурдалова принесли в подвал, в камеру. Сокамерники Зелимхана потом описали Анне Политковской, что у Зелимхана была проломлена грудная клетка, размозжены половые органы, открытый перелом руки и серьезная травма головы: начались судороги. Пришедший врач пытался оказывать помощь, до полуночи сидел с Зелимханом, у которого началась агония. Сокамерники читали над ним молитвы. Наутро Лапин с подельниками унесли Мурдалова из ИВС, и больше его никто не видел. В журнале регистрации ИВС значилось, что он освобожден утром 3 января, а рядом — подделанная подпись Зелимхана.

3 января его Астемир Мурдалов пробился на прием к замначальника ВОВД. Он приходил в отдел в сопровождении городского и республиканского прокуроров, военных комендантов Грозного и Чечни, но безрезультатно: Зелимхана не нашли, зато нашли тела нескольких других «исчезнувших».

7 января было возбуждено уголовное дело о похищении человека. Это дело, как тысячи подобных, было бы приостановлено «в связи с невозможностью обнаружения лиц, подлежащих привлечению к ответственности в качестве обвиняемых», если бы с первых дней родителям Зелимхана не помогала Наталья Эстемирова. Она общалась со следователями, искала свидетелей. Через Наталью о деле Мурдалова узнала журналист Анна Политковская. После громких публикаций в «Новой газете» «Кадет» угрожал Политковской, ей были вынуждены дать государственную защиту. На этом этапе к делу подключился адвокат Станислав Маркелов, который затем представлял интересы родителей Зелимхана в суде. Вместе Эстемировой, Политковской и Маркелову удалось довести дело до суда. 29 марта 2005 года «Кадет» получил 11 лет строгого режима за превышение должностных полномочий и подлог.

Защита Лапина безуспешно обжаловала приговор. Уже после убийства Политковской, 27 ноября 2007 года, Октябрьский суд приговор подтвердил .

После этого в репортаже для «Новой газеты» Эстемирова написала: «Похоже, Лапин единственный из отряда „хантов" [выезжавшие в Чечню в командировку сотрудники ханты-мансийского управления МВД] понес наказание. Правда, после первого суда объявлены в международный розыск его начальники полковник Минин и майор Прилепин, но что-то никак не удается их найти. Есть люди, которые еще надеются на правосудие. На каждое судебное заседание приходил Алавди Садыков. Бывший школьный учитель прикрывает седыми волосами то место, где было левое ухо. Ухо ему отрезали земляки Лапина и еще несколько месяцев потом издевались над беззащитным человеком. Алавди называет их и по именам, и по фамилиям, и по кличкам, но найти преступников до сих пор не удается».

Адвокаты «Кадета» дошли до Верховного суда, когда защитников Мурдаловых уже не будет в живых — 7 октября 2006 года убили Политковскую, 19 января 2009 года застрелили Маркелова, 15 июля — Эстемирову. Но 26 июля 2011 года Верховный суд подтвердил приговор Лапину.

Срок наказания «Кадета» уже истек. Дело в отношении начальников «Кадета» Валерия Минина и Александра Прилепина было выделено в отдельное производство. В 2015 году они были арестованы, но дело тут же было прекращено «за отсутствием состава преступления», поскольку Минин и Прилепин отрицали свою причастность.

Тело Зелимхана Мурдалова так и не найдено.

В апреле 2007 года мэрия Грозного в рамках благоустройства города приступила к сносу поселка «Шанхай» (официальное название — КСМ-1) в Заводском районе. В поселке проживало 37 семей (188 человек). Из них 14 имели документы на жилье, остальные поселились самозахватом.

«Шанхай» был типичным поселком для окраин советских городов. Несколько семей бывших рабочих кирпичного завода, проработавших там по 20–30 лет, жили в «Шанхае» с 1960-х. Они десятилетиями стояли в очереди на жилье, но после объявления независимости Чечни эти надежды рухнули. У них выросли дети, которые создали свои семьи и построили новое жилье рядом с родителями. Оформить это жилье было невозможно. При этом все жители исправно платили за газ, воду и электричество, поселок входил в зону ответственности участкового, а дети ходили в ближайшую школу.

Решение о ликвидации поселка принимал мэр Грозного Муслим Хучиев. Городская и районная администрации обвиняли жителей «Шанхая» в самозахвате, в незаконном возведении построек, в антисанитарном состоянии, что во многом было правдой. Но никто и никогда не пытался предоставить жителям «Шанхая» другое жилье, благоустроить территорию, наладить вывоз мусора, за который жители платили налог.

27 апреля около 11 часов утра к поселку подогнали бульдозеры, прибыли полицейские и представители районной администрации. Жители поселка вызвали правозащитницу Наталью Эстемирову.

«Она была настоящей народной заступницей. Узнала, что сносят поселок "Шанхай" в Грозном. На первый взгляд, это не совсем наше — нет ни похищений, ни убийств, ни пыток. Строго говоря, это даже не совсем правовая тема — сносят самострой. Но люди-то остаются без жилья, а с людьми-то так поступать нельзя, надо их защищать. И она со всей страстностью кидалась на их защиту», — рассказывал журналистам член Совета ПЦ «Мемориал» Олег Орлов.

Наталья заявила чиновникам, что они не имеют права выселять людей без решения суда. Представители администрации отвечали, что в отношении тех, кто незаконно захватил землю, законы соблюдать не обязательно. Они обвиняли жителей в наркоторговле и притонодержательстве, но Наталья добилась отсрочки сноса до получения судебного решения.

После вмешательства «Мемориала» жителям «Шанхая» выдали участки в поселке Андреевская Долина. Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев выделило 20 временных построек с условием, что администрация района подведет к ним электричество, газ, воду и дорогу и даст кирпич, — хотя бы на фундамент. Несколько молодых семей получили участки без стройматериалов.

Поселок «Шанхай» все-таки снесли два года спустя. В домах к тому моменту остались 11 семей (40 человек). Двоих жителей, пытавшихся протестовать, задержала милиция.

Первая встреча: июнь 2004 года

Корреспондент «Новой газеты» Анна Политковская приехала в командировку в Чечню и остановилась, как обычно, дома у Натальи Эстемировой в Грозном.

Политковской предложили взять интервью у бывшего начальника личной охраны Аслана Масхадова (президент Ичкерии с 1997 года, убит в 2005 году), боевика Шаа Турлаева. Для разговора нужно было ехать в родовое село Кадыровых Центорой (Хоси-Юрт). Наташа полагала, что Анне ехать одной опасно. Человек, который вызвался было сопровождать ее, отказался — и Наташа поехала туда вместе с ней. [Об этой поездке можно прочесть в репортаже в «Новой газете» 21 июня 2004 года; Эстемирова там не упоминается: Политковская из соображений безопасности никогда не называла ее].

Главным собеседником Политковской стал не Турлаев, а Кадыров, бывший тогда вице-премьером правительства Чечни по силовому блоку. Он сходу обрушился на нее, требовал отказаться от некоторых утверждений из ее прошлых публикаций. В какой-то момент Кадыров замахнулся на Политковскую — и Наташа встала между ними. Как рассказывали потом Анна и Наташа, эта встреча произвела на них крайне тяжелое впечатление. Вскоре Эстемирова на несколько месяцев выехала из России.


Вторая встреча: март 2008 года

С 2007 года казалось, что ситуация с правами человека в Чечне улучшается: резко сократилось число похищений людей, руководство республики взяло на вооружение риторику прав человека. «Мемориал» всегда стремился к диалогу с властями. Зимой 2008 года Рамзан Кадыров предложил встречу, и в итоге 22 февраля 2008 года Наташа Эстемирова была назначена сопредседателем грозненского Общественного совета по оказанию содействия в обеспечении прав и свобод человека.

Эстемирова включилась в будничную работу по решению прежде всего социальных проблем горожан. Это были проблемы жизни, а не смерти, — не исчезновения людей, не убийства. Но к ней продолжали обращаться и родственники незаконно задержанных, а Наталья добивалась их освобождения. Вскоре оказалось, что работа правозащитников устраивала власти только в том случае, если не шла вразрез с их линией. Эстемирова успела провести только одно заседание Общественного совета — 28 марта. 31 марта мэр Грозного Муслим Хучиев вызвал Эстемирову во Дворец молодежи. Они беседовали, когда в кабинет внезапно вошел Рамзан Кадыров.

Он обрушился на Наталью с руганью из-за репортажа Леонида Канфера «Исламская эволюция», вышедшего на телеканале «РЕН ТВ». В этом фильме Эстемирова осуждала вводимое в Чечне обязательное ношение женщинами головного платка. Она всегда была против вмешательства государства в частную жизнь. Досталось от Кадырова и «Мемориалу»: тот якобы распространяет ничем не подтвержденные сведения, очерняющие руководство Чечни, а сам он не видит положительных результатов от взаимодействия с правозащитниками. Кадыров снял Эстемирову с поста сопредседателя Общественного совета и посоветовал не посещать подведомственные ему министерства и организации. После этой встречи Наталья снова выехала из России.

В следующий раз Наталье Эстемировой скажут, что Кадыров сильно недоволен ее работой, в начале июля 2009 — за несколько дней до убийства.

По мнению «Мемориала», именно профессиональная деятельность — расследования публичных казней, похищений людей и других грубых нарушений прав человека — стала причиной убийства Наташи.

Утром 7 июля 2009 года в дом Альбековых в селе Ахкинчу-Борзой Курчалоевского района приезжал из соседнего села начальник поселкового отдела милиции Илес. Он спрашивал Ризвана Альбекова, которого не оказалось дома. Илес взял номер его телефона и уехал. В полдень в центре села Джугурты силовики остановили «Ниву», в которой ехали Ризван и его сын Азиз. Милиционер сел за руль, водителя пересадили на заднее сидение. В сопровождении еще одной машины Альбековых увезли из села.

Около полуночи в Ахкинчу-Борзой приехали вооруженные люди в камуфляжной форме. Они покружили по селу и остановились в центре, возле группы молодых людей. Силовики вытащили из машины Ризвана — он был в одном нижнем белье. У Альбекова громко, — так, чтобы молодые люди слышали, — спросили, помогал ли он боевикам. Ризван отрицательно мотнул головой. Силовики несколько раз выстрелили в него, сказав, что так будет со всяким, кто помогает боевикам.

9 июля Наталья Эстемирова сообщила об этой публичной казни в СМИ. Власти заявили, что Ризван Альбеков умер от инсульта. Азиза впоследствии освободили.

«Кавказский узел» опубликовал материал с описанием последних случаев насильственных исчезновений людей и публичных казней в Чечне. Помимо истории Альбековых, Наташа рассказала о делах Зелимхана Хаджиева и Апти Зайналова, похищенных в конце июня.

10 июля руководителя грозненского офиса «Мемориала» Шахмана Акбулатова вызвал к себе бессменный уполномоченный по правам человека в ЧР Нурди Нухажиев. Он сообщил: Рамзан Кадыров возмущен сообщениями «Мемориала» о нарушениях прав человека в республике: «Нухажиев... подчеркнул..., [что] вопросы лучше решать здесь, на месте [в Чечне]. Уполномоченный считает, что не нужно лезть на рожон; мол, время неспокойное: он боится, как бы чего не случилось. Упомянул про Анну Политковскую, которая, если бы проявляла осторожность и гибкость, продолжала бы жить и работать с пользой дела». Несмотря на этот тревожный звонок, Наталья Эстемирова продолжала работать и передавать информацию в СМИ.

13 июля «Кавказский узел» вновь опубликовал материал о преследованиях родственников предполагаемых боевиков, основанный на информации Эстемировой.

15 июля Наталью Эстемирову похитили и убили.

На суде по иску Рамзана Кадырова к Олегу Орлову, который возложил на президента республики ответственность за случившееся, свидетели защиты подробно обосновывали версию о том, что правозащитницу убили, чтобы прекратить ее работу. Следствие эту версию всерьез не исследовало.

P. S. Одним из последних дел Наташи — делом Зайналова — после похищения и убийства Эстемировой продолжал заниматься «мемориалец» Ахмед Гисаев. За ним началась слежка. В начале августа 2009 года Ахмеда пришлось срочно вывезти из Грозного, а затем — эвакуировать из России.

На 15 июля 2009 года у Натальи Эстемировой была намечена встреча вне офиса. Рано утром она вышла из дома, но на встречу не пришла. Телефон её не отвечал. Обеспокоенные коллеги поехали к её дому в Грозном. Там они нашли свидетельницу, которая видела, как Наташу схватили на улице, запихнули в машину и увезли. «Мемориальцы» обратились в полицию и в прокуратуру; было возбуждено дело о похищении человека (ст. 126 УК РФ).

Около 16:30 тело Наташи Эстемировой с огнестрельными ранениями было найдено в Ингушетии, недалеко от трассы «Кавказ», в окрестностях села Гази-Юрт. Ингушские следователи возбудили дело об убийстве (ст. 105 УК РФ) и незаконном обороте оружия (ст. 222 УК РФ).

16 июля оба дела передали в ГСУ СК при прокуратуре РФ по Южному федеральному округу и соединили в одно производство. Расследование поручили следственной группе во главе со старшим следователем по особо важным делам Игорем Соболем.

Генпрокурор РФ Юрий Чайка взял расследование под личный контроль. Президент Дмитрий Медведев на встрече с канцлером ФРГ Ангелой Меркель 16 июля пообещал , что убийцы будут найдены.

В первые полгода следователь Соболь рассматривал четыре основные версии убийства Эстемировой:

• в связи с профессиональной деятельностью,
• с целью дискредитации властей Чеченской Республики,
• из личных неприязненных отношений,
• убита сотрудниками силовых структур ЧР в связи с оглаской ею фактов нарушений прав граждан.

Версия о причастности силовиков складывалась на основании показаний, которые дали на допросах коллеги Наташи. Они с самого начала были уверены, что Эстемирову убили за её правозащитную работу. «Версия 1 и версия 4 — по сути одно и то же, — говорит руководитель программы „Горячие точки" ПЦ „Мемориал" Олег Орлов. — На протяжении всех лет своей работы у нас Наташа уделяла много внимания сбору информации об убийствах, похищениях и пытках, совершаемых сотрудниками силовых структур, в том числе чеченскими полицейскими».

В последнюю неделю жизни Эстемирова занималась делами о похищениях и убийствах, к которым, по всей видимости, причастны сотрудники Курчалоевского РОВД. Одно из таких дел — публичная казнь Ризвана Альбекова в селе Ахкинчу-Борзой. Кроме того, Эстемирова и её коллеги по грозненскому «Мемориалу» неоднократно получали угрозы от представителей республиканской власти.

В первые полгода после убийства следователь Соболь серьёзно исследовал эту версию, в частности опросил многих коллег Эстемировой.

Январь 2010 года — новая версия — «боевики»

Однако в январе 2010 года у следствия появилась новая версия, которая в итоге стала «единственно верной» : о том, что Наталью Эстемирову убил боевик Алхазур Башаев и другие члены вооружённой группы Ислама Успахаджиева. Преступники якобы действовал из мести: в мае 2009 года Эстемирова расследовала сообщение о том, что из села Шалажи «в лес» ушли восемь молодых людей. Несколько публикаций об этом с упоминанием о том, что вербовкой занимается Башаев, вышли на сайте «Мемориала» (без указания имени автора; см. 1 и 2 ).

Официально к этому моменту Алхазур Башаев считался убитым — 13 ноября 2009 года его паспорт нашли на месте мощного взрыва (то ли ракетного удара, то ли подрыва заминированного грузовика), в результате которого, по утверждению властей Чечни , погибли почти все участники «шалажинского незаконного вооружённого формирования».

Указание следствию обратить пристальное внимание именно на эту версию вместе с оперативными материалами из УМВД и УФСБ по ЧР, по словам следователя, поступили ему «сверху», от руководства.

К мотиву мести следствие добавило стремление преступников скомпрометировать руководство Чеченской республики, убив известную правозащитницу.

13 января 2010 года в пустующем доме Башаевых в селе Шалажи обнаружили большой схрон с оружием, в том числе пистолет, из которого была убита Эстемирова. Рядом с пистолетом оказалось милицейское удостоверение с вклеенной фотографией Алхазура Башаева. Интересно, что в первых документах об обнаружении схрона удостоверение не было упомянуто — оно появилось только в постановлении о передаче дела по схрону следственной группе Игоря Соболя, через 12 дней после обыска.

7 февраля в подземном гараже в частном доме в Грозном обнаружили автомобиль ВАЗ-2107, на котором якобы похитители увезли Эстемирову. В салоне лежал глушитель для пистолета, а в багажнике — автомобильные номера, по которым оперативники нашли предыдущего владельца машины. Он по фотографии опознал в покупателе машины Алхазура Башаева.

На месте убийства Эстемировой нашли кусочек резины. Экспертиза установила, что это фрагмент глушителя — и как раз такого фрагмента недоставало у найденного в машине.

О том, что убийца Эстемировой установлен и его разыскивают, СК сообщил в конце февраля 2010 года, а в сентябре глава ведомства Александр Бастрыкин подтвердил, что следователям известно имя убийцы , что его объявили в федеральный розыск и без суда признали виновным: «Нам известен исполнитель. Мы знаем его имя. Мы убеждены в его виновности, она подтверждается объективными доказательствами». Теперь утверждалось, что убийца не только жив, но и находится в России.

15 июля 2011 года, спустя два года после убийства, СК снова заявил — версия о похищении и убийстве Эстемировой боевиком Алхазуром Башаевым «нашла объективные подтверждения» в ходе расследования. Был назван не только исполнитель, но и заказчик убийства Эстемировой — Доку Умаров, на тот момент лидер «Имарата Кавказ» (террористическая организация, запрещённая в России). Согласно показаниям бывшего боевика С.А. Бекарова, он якобы отчетливо слышал, как Умаров говорил, что похищение и убийство Эстемировой по его распоряжению совершили Башаев и Успахаджиев с целью сорвать переговоры президента России Дмитрия Медведева и канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

С тех пор прошло девять лет, но Алхазура Башаева так и не нашли.

Адвокату Роману Карпинскому, представлявшему интересы сестры Натальи, отказали в доступе к большей части материалов расследования. Он обжаловал этот отказ, но безрезультатно.

Как коллеги Эстемировой провели независимое расследование и опровергли версию о виновности боевика Башаева

Коллеги Эстемировой из «Мемориала», FIDH и «Новой газеты», проанализировав доступные им материалы дела, убедились,что следствие идёт по ложному пути. Это заключение представили в докладе (презентован 15 июля 2011 года).

Коллеги Эстемировой провели собственное расследование. Они нашли живущего во Франции брата Алхазура Башаева, Анзора, который предоставил свои биологические образцы для выделения ДНК. Как и последующее исследование, это было в соответствии с законодательством и регламентами, действующими в Европе и в России.

Профили ДНК Анзора были сопоставлены с профилями ДНК из образцов, полученных в ходе следствия: из потожировых выделений на блузке Эстемировой; из подногтевого содержимого Эстемировой; из слюны с окурка, найденного в машине; из смыва с расчёски из дома Алхазура Башаева; из останков, эксгумированных на месте, где, по официальной информации, Башаев был убит.

Результат был однозначен: нет никаких оснований утверждать, что на расчёске, в эксгумированных останках, на блузке Эстемировой были следы ДНК Алхазура Башаева.

По нескольким образцам эксперт не смог однозначно сделать отрицательный вывод, — речь идёт о слюне на окурке, найденном в машине, и о подногтевом содержимом. По ним следовало бы провести дополнительные исследования, но из-за катастрофической ошибки российского следствия, полностью израсходовавшего образцы, сделать это было уже невозможно.

Поскольку экспертиза не смогла подтвердить, что убийца Эстемировой — именно Башаев, в своем докладе правозащитники указали, что следствие должно изъять образцы ДНК у всех сотрудников Курчалоевского РОВД и у всех свидетелей по делу Эстемировой и сопоставить их с ДНК убийц.

21 июля 2011 года, после публикации доклада, Бастрыкин дал поручение своим подчинённым активизировать расследование убийства Эстемировой. Глава СКР отметил, что при отработке версий убийства следователи должны «учитывать и проверять все возможные версии совершённого преступления, в том числе и высказанные представителями правозащитного центра „Мемориал", сотрудником которого являлась Эстемирова».

В последнем сообщении о деле Эстемировой, опубликованном на сайте СК в 2013 году, сообщалось, что расследование продлено до 14 октября. Авторы сообщения посчитали нужным вступить в заочную дискуссию с коллегами Наташи: собранные «доказательства [пистолет, глушитель, милицейское удостоверение] являются значительными даже при отсутствии совпадений материалов ДНК. Кстати, сравнение ДНК проведено только по отцовской линии Башаева». А обо всех найденных доказательствах СК не стал сообщать «в интересах следствия».

«Курчалоевская версия»

По данным «Новой газеты», даже имея указания о «единственно правильной версии». следователь Соболь действительно проверял версию о причастности к убийству Эстемировой курчалоевских полицейских: он вынес более десятка постановлений об изъятии у них биологических образцов для проведения сравнительного анализа с ДНК убийц Наташи. Это сравнение дало отрицательный результат.

К этому «можно относиться двояко», написала корреспондент «Новой» Елена Милашина: «С одной стороны, доверие к Следственному комитету, который регулярно в упор не видит в действиях чеченских полицейских признаков преступлений, — нулевое. Да и к проведенным в Ставропольском бюро СМЭ генетическим экспертизам имеется целый ряд процессуальных претензий».

Почему мы считаем выводы следствия несостоятельными?

• Следствие выдвинуло неубедительные мотивы убийства Эстемировой. Более того, мотивы о личной мести Башаева за публикации Наташи и об исполнение приказа Доку Умарова противоречат друг другу. Непонятно, чем Эстемирова могла вызвать у Башаева личную неприязнь. Весной 2009 года, когда «Мемориал» опубликовал сообщения, правоохранительные органы уже знали, что Башаев вербовал молодёжь.
• Версия «заказа» Умарова основана на показаниях одного человека, находившегося в заключении, то есть целиком зависимого от силовиков.
• Дом Башаевых впервые обыскали через много месяцев после того, как Алхазур ушёл «в лес», и через два месяца после сообщения о его гибели.
• Вызывает сомнение, что Башаев хранил самодельный пистолет, из которого совершено резонансное убийство, вместе с противотанковыми ракетами. Вызывает сомнение версия следствия о том, что боевик, находящийся в розыске и скрывающийся от правоохранительных органов, выбрал свой пустующий дом, куда надо пробираться, скрываясь от глаз соседей, чтобы спрятать там не только эту очевидную улику против себя, но и фальшивое милицейское удостоверение. Для полноты картины не хватало собственноручно написанного Башаевым чистосердечного признания в убийстве, которое он спрятал бы в этом схроне.
• Криминалистическая экспертиза показала, что фотографию для фальшивого удостоверения изготовили, совместив портрет с бланка заявления о выдаче паспорта (форма 1П, хранящаяся в паспортном столе милиции) с фотографией милицейской формы. Сделать это могли те, у кого есть доступ к форме 1П, — то есть, сотрудники правоохранительных органов.
• Экспертизы показали, что найденный в машине глушитель не имеет отношения к убийству Эстемировой, поскольку в Наташу стреляли из оружия без глушителя.
• У следствия не было объективных доказательств того, что найдена была именно та машина, на которой преступники похищали Наташу. В машине не были обнаружены следы крови, пота, отпечатки пальцев или волосы Эстемировой. Эксперты не пришли к однозначному выводу, были ли найдены в машине волокна её одежды. Не было установлено, были ли частицы материалов сидений или коврика из этой машины на одежде и обуви Наташи. Экспертиза почв, изъятых с места преступления и с места обнаружения автомобиля, не установила их идентичность. Но даже если допустить, что похитители увозили Эстемирову именно на этой машине, совершенно непонятно, зачем преступникам было оставлять в багажнике госномера.
• Сомнительной представляется и версия, что убийцы хотели скомпрометировать власти Чечни. Зачем в таком случае они оставили её тело в соседней Ингушетии?
• В ходе следствия троюродный брат «главного подозреваемого» Ризван подтвердил, что и пистолет, из которого убили Наташу, и машина принадлежали Алхазуру. Однако этим показаниям едва ли можно доверять. Летом 2009 года Ризван Башаев добровольно ушёл от боевиков, сдался ФСБ и сотрудничал с властями, в результате чего уголовное дело в его отношении было прекращено. Ризван живет в Грозном и, очевидно, находится под плотным контролем силовиков.

Вопросы Европейского суда

В 2015 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) коммуницировал жалобу сестры Натальи Светланы Эстемировой, поданную ещё в июне 2011-го.

После этого правительство направило в ЕСПЧ 333 страницы материалов дела, при том, что на 2013-й год в деле было 95 томов (приблизительно 19 тыс. листов, из расчёта, что обычно в одном томе уголовного дела бывает 200 листов).

Все переданные в Страсбург документы подкрепляли официальную версию о виновности боевика Башаева.

Хотя российские власти указали, что версия о связи убийства Эстемировой с её правозащитной деятельностью также рассматривалась, они не представили ни одного документа, подтверждающего отработку следствием этой версии.

Как ранее от адвоката Карпинского, власти скрыли от ЕСПЧ материалы расследования, проводившегося в первые полгода после убийства Эстемировой, в том числе протоколы допросов Рамзана Кадырова, Нурди Нухажиева и курчалоевских полицейских.